Воспоминания о сибирской деревне: Жизнь, быт и становление

Рассказчик родился в большой, но очень глухой сибирской деревне, расположенной в Южной Сибири, недалеко от Казахстана. Ближайший крупный город – Омск, где прошло всё его детство, начиная с четырёх классов.

Деревня была необычной: состояла из трёх улиц. Две улицы населяли старообрядцы, которые молились «двумя перстами». Третья улица принадлежала «коренным» жителям, которые, по всей видимости, тоже были старообрядцами, но более позднего переселения, возможно, «следом за Ермаком».

Культура кваса была повсеместной: «везде, везде. Приходят в любой дом, на лапке стоит кружка, четырех-пятилитровая, и в ней квас».

Дома в деревне строились обычные, не такие, как на севере с маленькими окошками и вечной мерзлотой. У кого был достаток, строили «крестовый дом» – с тремя перегородками и четырьмя комнатами.

В деревне, помимо старообрядцев с двумя церквями (одна молилась «щепоткой», другая — «двоеперстно»), были свои особенности быта и верований.

С Кухточкой связана и история о попытке стать невидимым. Жулики, уставшие от побоев, попросили колдуна помочь им. Кухточка дал задание: поймать чёрную кошку, сварить её до тех пор, пока она не «разлизается», и разбирать косточки перед зеркалом. Та косточка, при которой человек становился невидимым, должна была быть найдена. Один из жуликов, Яшка, согласился, но в полночь, когда он варил кошку, забыл зеркало. Вернувшись, он увидел «страшную собаку», которая человеческим голосом предложила ему залезть в её пасть. Яшка в ужасе сбежал, бросив всё варево. Впоследствии, рассказчика назвали Афанасием, чтобы избежать «судьбы Якова», который был жуликом, потому что «одного жулика хватит».

Отец рассказчика рано лишился родителей, жил у тёток и начал батрачить, то есть наниматься на сезонные работы («жил в строку»). Он женился на девушке из богатой семьи, имевшей «крестовый дом». Со временем семья переехала в строящийся совхоз, где отец работал печником.

В семье было трое детей: две старшие девочки-подростки (13-14 лет) и сам рассказчик. Девочки помогали на уборке урожая, вставая рано утром, чтобы избежать гнуса, пока солнце не взошло. Они даже спали на поленьях, чтобы не проспать.

В детстве рассказчик стремился увидеть поезд, который проходил на станции в 80 километрах от деревни. Дети просились на «сдачу хлеба» – обязательные поставки, которые возили на станцию. Взрослые подшучивали над ними, обещая, что на полпути их будет ждать «татарка», которая заставит их «целовать задницу». В итоге, чтобы попасть на станцию, рассказчик согласился, но «татарки» не оказалось – его просто накрыли мешками с зерном.

В возрасте 10 лет произошла трагедия. Отец, страдавший от полипа в носу (который он регулярно «ковырял сапожным шилом»), отправился пешком навестить старшую дочь в соседней деревне, примерно за 200 километров. В пути ему стало плохо. Его довезли до районного центра, где он умер в больнице от заражения крови. Семья узнала о его смерти, когда пришла в больницу, не имея никаких известий о его прибытии к дочери.

После смерти отца мать с детьми переехали на летние пастбища, где жили в балаганах (шалашах из веток). Там рассказчик помогал приёмщице молока, казашке, которая прекрасно рисовала. Это пробудило в нём интерес к рисованию.

Рассказчик пошел в первый класс, но был очень непоседливым учеником. Учительница, молодая и добрая женщина, нашла к нему подход: дала ему газету, чтобы он разрезал её на полосы, склеил и написал лозунг «Да здравствуй, 1 Мая». Он старательно выполнил задание, но везде, где были промежутки между словами, поставил запятые. Этот случай вызвал смех учительницы, но стал его первым «художественным» опытом.

В седьмом классе ему предстояло сдавать немецкий язык, который он не знал. Сосед, студент ветеринарного института, научил его двум фразам: «Ich habe vergessen» (Я забыл) и «Ich verstehe nicht» (Я не понимаю). Благодаря этим фразам и хитрости, он получил тройку на экзамене.

После окончания семилетки встал вопрос о выборе профессии. Одни советовали идти в художники (он хорошо рисовал), другие – в механики (чинил часы, любил механизмы), третьи – в артисты (прекрасно читал стихи). В итоге он поступил в машиностроительный техникум, который был ближе к дому.

В техникуме рассказчик проявлял невероятную любознательность, «изводил преподавателей вопросами». Он экспериментировал с химией, изобретал порох и ракеты, которые «прекрасно летали». Его вопросы были настолько многочисленны, что организовали «бюро вопросов и ответов».

В ТЮЗе он был помощником главного художника. Его работа заключалась в раскрашивании декораций, изготовлении реквизита. Он постоянно предлагал креативные решения, например, имитацию костра с помощью вентилятора и красных вымпелов, что не всегда нравилось художнице.

Вскоре он узнал о наборе на курсы дешифровщиков аэрофотосъёмки в сельскохозяйственной академии. Ему понравилась идея превращать снимки в карты. Он успешно окончил эти курсы весной 1941 года.

Рассказчик описывает строгие семейные и религиозные порядки. Утром, перед и после еды, и на ночь – всегда молились. Регулярно ходили в церковь, где для детей и старушек были скамейки. Особый страх вызывал «Кит» – единственный полный мужик в деревне, который «щелчком по затылку» наказывал балующихся детей.

Сестра рассказчика, Василиса, работала в детском саду, но ненавидела своё имя. Дети не выговаривали «Василиса» и звали её «Сима». Она сама представлялась как «Сима». Позже, когда рассказчик стал начитанным, он объяснил ей, что «Сима» – еврейское имя, а «Василиса» с греческого означает «царевна». В итоге, она даже записала себя в паспорте как «Васса», что, как выяснил рассказчик, означало «служанка» на польском и было нехристианским именем. Эти переписки были частью их отношений.